Неточные совпадения
Тут смех опять
превратился в нестерпимый кашель, продолжавшийся пять
минут. На платке осталось несколько крови, на лбу выступили капли пота. Она молча показала кровь Раскольникову и, едва отдыхнувшись, тотчас же зашептала ему опять с чрезвычайным одушевлением и с красными пятнами на щеках...
Испуг, вызванный у Клима отвратительной сценой,
превратился в холодную злость против Алины, — ведь это по ее вине пришлось пережить такие жуткие
минуты. Первый раз он испытывал столь острую злость, — ему хотелось толкать женщину, бить ее о заборы, о стены домов, бросить
в узеньком, пустынном переулке
в сумраке вечера и уйти прочь.
Шаги людей на улице стали как будто быстрей. Самгин угнетенно вышел
в столовую, — и с этой
минуты жизнь его надолго
превратилась в сплошной кошмар. На него наткнулся Кумов; мигая и приглаживая красными ладонями волосы, он встряхивал головою, а волосы рассыпались снова, падая ему на щеки.
Староста обратился к толпе, спрашивая, кто говорил? но все молчали; вскоре
в задних рядах поднялся ропот, стал усиливаться и
в одну
минуту превратился в ужаснейшие вопли. Исправник понизил голос и хотел было их уговаривать. «Да что на него смотреть, — закричали дворовые, — ребята! долой их!» — и вся толпа двинулась. Шабашкин и другие члены поспешно бросились
в сени и заперли за собою дверь.
Другое дело «опасные»
минуты: они нечасты, и даже иногда вовсе незаметны, пока опасность не
превратится в прямую беду. И мне случалось забывать или, по неведению, прозевать испугаться там, где бы к этому было больше повода, нежели при падении посуды из шкафа, иногда самого шкафа или дивана.
В одно мгновение она
превратилась в сплошной факел, но только на
минуту; кора обгорела и потухла.
Только мы разошлись по фанзам и принялись за обед, как вдруг снаружи донесся звон колокольчика. Китайцы прибежали с известием, что приехал пристав. Через несколько
минут кто-то
в шубе ввалился
в фанзу. И вдруг пристав этот
превратился в А.И. Мерзлякова. Мы поздоровались. Начались расспросы. Оказалось, что он (а вовсе не пристав) хотел было идти мне навстречу, но отложил свою поездку вследствие глубокого снега.
Думаю я и
в настоящую
минуту, что было бы желательно приобрести виллу Тургенева для какого-нибудь литературно-писательского назначения и не дать ей
превратиться в нечто заброшенное и безвестное.
Никогда еще Нюрочка так не волновалась, как
в этот день отъезда.
Минуты превращались в часы.
В форточку била струя метели, мы открыли ее на
минуту, чтобы разредить удушающий запах хлороформа, и струя эта
превращалась в клуб пара.
Но пота не появлялось; напротив, тело становилось все горячее и горячее, губы запеклись, язык высох и бормотал какие-то несвязные слова. Всю остальную ночь Надежда Владимировна просидела у его постели, смачивая ему губы и язык водою с уксусом. По временам он выбивался из-под одеяла и пылающею рукою искал ее руку. Мало-помалу невнятное бормотанье
превратилось в настоящий бред. Посреди этого бреда появлялись
минуты какого-то вымученного просветления. Очевидно,
в его голове носились терзающие воспоминания.
Вся эта немногосложная и ничтожная по содержанию сцена произошла на расстоянии каких-нибудь двух
минут, но мне показалось, что это была сама вечность, что я уже не я, что все люди
превратились в каких-то жалких букашек, что общая зала «Розы» ужасная мерзость, что со мной под руку идет все прошедшее, настоящее и будущее, что пол под ногами немного колеблется, что пахнет какими-то удивительными духами, что ножки Шуры отбивают пульс моего собственного сердца.
На днях я зашел
в курятную лавку и
в одну
минуту самым простым способом всем тамошним"молодцам"бальзам доверия
в сердца пролил."Почем, спрашиваю, пару рябчиков продаете?" — Рубль двадцать, господин! — Тогда, махнув
в воздухе тросточкой, как делают все благонамеренные люди, когда желают, чтобы, по щучьему велению, двугривенный
превратился в полуимпериал, я воскликнул:"Истинно говорю вам: не успеет курица яйцо снести, как эта самая пара рябчиков будет только сорок копеек стоить!"
И не нужно Достоевскому говорить, что Ипполит
в «Идиоте» переживал «ужасные
минуты»: обессмысленный мир въявь
превращается перед нами
в огромного и отвратительного тарантула, и мы вместе с Ипполитом задыхаемся
в кошмарном ужасе.
«Высочайшая
минута» проходит. Возвращается ненавистное время — призрачная, но неотрывно-цепкая форма нашего сознания. Вечность
превращается в жалкие пять секунд, высшая гармония жизни исчезает, мир снова темнеет и разваливается на хаотические, разъединенные частички. Наступает другая вечность — холодная и унылая «вечность на аршине пространства». И угрюмое время сосредоточенно отмеривает секунды, часы, дни и годы этой летаргической вечности.
По знаку хозяина раздались удалые волжские песни, и через несколько
минут столовая комната
превратилась в настоящий цыганский табор.
В эту самую
минуту среди замка вспыхнул огненный язык, который, казалось, хотел слизать ходившие над ним тучи; дробный, сухой треск разорвал воздух, повторился
в окрестности тысячными перекатами и наконец
превратился в глухой, продолжительный стон, подобный тому, когда ураган гулит океан, качая его
в своих объятиях; остров обхватило облако густого дыма, испещренного черными пятнами, представлявшими неясные образы людей, оружий, камней; земля задрожала; воды, закипев, отхлынули от берегов острова и, показав на миг дно свое, обрисовали около него вспененную окрайницу; по озеру начали ходить белые косы; мост разлетелся — и вскоре, когда этот ад закрылся, на месте, где стояли замок, кирка, дом коменданта и прочие здания, курились только груды щебня, разорванные стены и надломанные башни.
Да еще заметьте, что эти кухарки все-таки
в иную
минуту, удаляясь со своим супругом in's Grüne [на природу (нем.).], могут
превратиться в Германа и Доротею.
Нет, Полина! или я совсем вас не знаю, или любовь ваша должна
превратиться в презрение к человеку, который
в эту решительную
минуту будет думать только о собственном своем счастии и о личной своей безопасности.
Мы все любим предаваться надежде, верим слепо ее обещаниям, и почти всегда
в ту самую
минуту, когда она готова
превратиться в существенность, боязнь и сомнение отравляют нашу радость.
Минуты три он ходил взад и вперед по комнате, делая разные странные движения рукою, разные восклицания, — то улыбаясь, то хмуря брови; наконец он остановился, схватил щипцы и бросился вытаскивать карточку из огня: — увы! одна ее половина
превратилась в прах, а другая свернулась, почернела, — и на ней едва только можно было разобрать Степан Степ…
Казалось, что такому напряжению радостно разъяренной силы ничто не может противостоять, она способна содеять чудеса на земле, может покрыть всю землю
в одну ночь прекрасными дворцами и городами, как об этом говорят вещие сказки. Посмотрев
минуту, две на труд людей, солнечный луч не одолел тяжкой толщи облаков и утонул среди них, как ребенок
в море, а дождь
превратился в ливень.
Предрешать будущее вообще трудно, но, как бы там ни было, с той
минуты, как обещано было представленье
в цирке, старшая дочь, Верочка, вся
превратилась во внимание и зорко следила за поведением сестры и брата.
Раздалось двенадцать мерных и звонких ударов
в колокол. Когда последний медный звук замер, дикая музыка труда уже звучала тише. Через
минуту еще она
превратилась в глухой недовольный ропот. Теперь голоса людей и плеск моря стали слышней. Это — наступило время обеда.
Что-то вроде участия слышалось
в этих бессвязных словах, и Муфель на
минуту превратился в порядочного человека — может быть, сказалась
в нем добрая немецкая натура или уж
в известные критические моменты и
в дураке пробивается искра человеческого чувства.
Было смятение, и шум, и вопли, и крики смертельного испуга.
В паническом страхе люди бросились к дверям и
превратились в стадо: они цеплялись друг за друга, угрожали оскаленными зубами, душили и рычали. И выливались
в дверь так медленно, как вода из опрокинутой бутылки. Остались только псаломщик, уронивший книгу, вдова с детьми и Иван Порфирыч. Последний
минуту смотрел на попа — и сорвался с места, и врезался
в хвост толпы, исторгнув новые крики ужаса и гнева.
Уйти! Жить одной!.. Где, с кем?.. Она ни на
минуту не остановилась на этом серьезно, даже
в первые полчаса по его уходе, когда ее всю трясло от негодования и страстной потребности обличить его, показать ему, во что он
превращается.
Через
минуту Лена смотрела
в открытое окно, как исправник уселся, причем какая-то темная небольшая фигура противно суетилась около тарантаса. Лошади взяли с места, и тарантас покатился между рядами берез
в том направлении, откуда только что приехали наши путники. Скоро он
превратился в темную точку, и только меланхолический звон колокольчика как будто перекликался все, подавая голос издали, из темноты, на освещенную станцию.
Обе армии, сотни тысяч людей стоят друг против друга, не отступая, непрерывно посылают разрывные грохочущие снаряды; и каждую
минуту живые люди
превращаются в трупы.
И уже все готово было к атаке, когда кто-то
в бинокль ясно различил наши мундиры, а через десять
минут догадка
превратилась в спокойную и счастливую уверенность: это были наши.
Проговоря эти слова, я вышел из кабинета, решившись совсем уйти, но сделать этого был не
в состоянии, а прошел
в гостиную и сел, ожидая, что Лида меня вернет. Прошло несколько
минут; я
превратился весь
в слух. Лида меня не звала, но я слышал, что она рыдала. Я не выдержал и снова вошел
в кабинет.
И, схватив одной рукою первого попавшегося рыженького цыпленка за лапки, другой, свободной рукою он обмакнул кисть
в ведро с краской и… и
в одну
минуту цыпленок из пушистого и рыженького
превратился в облизанного и черного, как галчонок. Глупая птица не понимала поступка своего благодетеля и кричала на весь курятник, точно ее собирались резать. За ним запищали и закудахтали на разные голоса другие куры и цыплята, и разом поднялся такой концерт, какого, наверное, никогда не было
в стенах курятника.
Коромыслов. Ну, тебе больно? — и что же ты, наконец, чувствуешь, скажи! Ну, хоть иногда,
в минуты просветления, ты видишь, во что ты
превращаешься?
Кто так безукоризненно, так честно употреблял все дары свои, не давая задремать своим способностям, не ленясь ни
минуты во всю жизнь свою, кто сохранил свежую старость свою, как бы молодость,
в то время как все вокруг ее истратили на пустые соблазны и когда молодые
превратились в хилых стариков, тот имеет право на вниманье благоговейное.